ВАИРС

Всеукраинская ассоциация инвалидов рассеянного склероза
Текущее время: Вт сен 25, 2018 14:44:49

Часовой пояс: UTC + 2 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: Пн май 10, 2010 00:22:38 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Чт апр 22, 2010 11:25:43
Сообщений: 3455
Откуда: г.Нежин, Черниговской обл.
Благодарил (а): 1679 раз.
Поблагодарили: 2094 раз.
Пол: Мужской
А.Постельняк.

«…И ОДИН НА КРЫШЕ КОТ…»

(зоополитический детектив)

«...Ночью у шерифа зазвонил телефон.
– Умоляю, приезжайте поскорее! Злая кошка забралась в комнату!!!
– Да вы спятили! Как вы смеете звонить по таким пустякам? Кто это говорит?
– Попугай...»
(Анекдот)
Добрый вечер! Надеюсь, что это именно так, поскольку обычно к вечеру, когда закончены все дела, появляется время, и никуда уже спешить не надо. Хотите сказочку? Если вам вздумалось почитать перед сном, – вставайте, включайте свой любимый телевизор и смотрите лучше фильм ужасов. Ладно, я шучу. Слушайте... «Жил-был на свете кот, который умел хвостом дули крутить...» Извините... Что-то я не туда полез. Попробуем ещё раз...
Есть люди, для которых нет ничего прекрасней зрелища заката. Особенно хорош закат, наблюдаемый с крыши... Как-то раз под вечер, ну очень похожий на сегодняшний, на крыше некоего реального дома собрались коты. Очень милые, даже симпатичные котики всевозможных мастей и расцветок. Они с нетерпением ждали минуты, когда багряный диск солнца коснётся нижним своим краем горизонта, и уже не нужно будет щурить глаза, чтобы видеть щемящую красоту огромного, свежего колбасного круга, опускаемого невидимой рукой в дымящийся бульон облаков... Разве могут какие-то люди понять эту красоту? Конечно, не все коты заворожённо глазели на запад. Были и простые дворовые ребята, заставить которых смотреть туда можно только выдержав их неделю без пищи и воды, заперев где-нибудь, а затем, связав по рукам и ногам, то есть «по лапам», уложить на крышу и в требуемом направлении подвесить увесистый ломоть настоящей, живой колбасы... Но у нас речь пойдет не о тех котах и не о других, а об их межличностных отношениях, так сказать.
Солнце село. Тут-то всё и началось. Как обычно: побеседовать нужно, новостями поделиться, а по-нашему – пооратъ, значит. Набралось их там человек наверное пятнадцать или даже больше. Один самый старый, но нисколько не облезлый кот, а напротив, очень даже ухоженный и упитанный занял почётное лежачее место на кирпиче у вытяжной трубы. Не открывая глаз, он лениво помахивал хвостом, слушая обычную возню молодых и зрелых котов, изредка позволяя себе хлопнуть разок-другой ухом. Разговор поначалу шёл заурядный. Вроде вечерних новостей по телевизору. Кто на что горазд, то и «заправлял»: тот, герой, – селёдочку «слямзил», другой – шикарнейшую вазу разбил. Словно те репортёры, что друг перед другом землю слюной поливают, чтобы рейтинг поднять. Один из котов вообще разошёлся и стал орать по молодости громко.
– Долой мышеловки! – и лапой по воздуху бьёт. Другой, постарше, сзади его за хвост дёргает:
– Ты чё, дурень? – говорит, – Остынь! Зачем «долой»? Нам же ведь легче, если мышей меньше! Мышей нет – с нас спрос невелик: сметану лижи, да пузо на солнышке грей, пока мышеловки за тебя «вкалывают». А тот, Белый, всё не унимается и знай себе вопит.
– Долой!... Где свобода? Где демократия?! Шум поднялся, гам... Вся кошачья братия по сторонам косится в опаске. Не стерпели. Давай пытаться как-то его урезонить.
– Ты чего,– говорит один,– шумишь, революционер? А он:
– Не потерплю, – говорит,– чтобы каждый раз, когда сыру хочется, какая-то глупая железяка меня по носу щёлкала! По какому праву мышам голландский сыр, а нам сметана простая?! Чем мы их хуже?... Мы все имеем конституционное право на сыр!!!
Нашлись-таки смелые: не смолчали, спорить начали.
– А тебе что, мало? И так хорошо: везде бардак, кормёжки валом, – только лапу протяни. Отъелся и к хозяину на руки... Пузо ему погрел, налог заплатил, тот и задремал... – Толкует ему рыжий,– Да и с собаками стало проще. Кость сунешь «втихаря», незаметно, и всё. Пока грызёт – кухня твоя: шуруй себе на здоровье... Чёрный с белыми пятнами кот одобрительно закивал, оглядывая остальных и наблюдая за реакцией публики.
Белый обиженно надулся, взглядом искрящимся всех окинул и уже тише и спокойнее произнёс...
– Что же это вы, братва, не поймёте... Мышей из века в век притесняли, а теперь уже до нас дело доходит! Ведь это натуральное посягательство на наше здоровье и безопасность!...
– А ты застрахуйся от несчастного случая, умник... – Проворчал, потягиваясь из-за вытяжной трубы, заслуженный пенсионер.
– Я-то застрахуюсь... только сыру в животе от этого не прибавится! – съязвил «белобрысый». Старый кот прикрыл один глаз и задумчиво-изучающе уставился на «остряка».
– Слушай, ты, блондин... – нараспев процедил старик, – Я – ветеран трёх войн, два раза в канализации тонул, восемь раз с «того света» возвращался, когда враги отравить пытались... За всю свою жизнь я получил 673 пинка, 915 оплеух, 1026 раз мне наступали на хвост и 422 раза на лапы... На мне в общей сложности не меньше 35 шрамов, поэтому послушай, дорогой, что я тебе скажу... Шибко ты, я вижу, горазд за счёт меньших живот себе набивать. А невдомёк, что в животе твоём никогда не прибавится. Живот – сосуд глупый: подержит, подержит, да через дыру под хвостом вон выбросит... А о том, чтобы сосуд головы своей наполнить, видать, не заботишься. Твою мать я хорошо помню. Наш человек была, герой! Сколько десятков бойцов родила, наши ряды пополняя – тебе и не снилось. Но ты, шалопут, весь в отца пошёл. Тот тоже головой «варить» не хотел. Только и знал, что у своих да у мышей «тырить», да по бабам круглый год таскаться... Не то что мы, по весне только... Мышам и без нас хреново живётся... Для них какая крошка с хозяйского стола упала – на то и рассчитывай. А мы к государственной кормушке ближе стоим, только пользоваться этим не все обучены. Курсы повышения квалификации я устраивать не собираюсь и перед тобой шибко распространяться не стану... Мал ещё. А у рыжего Кешки и черно-белого Тимофея тебе есть чему поучиться. Они носы по ветру держат. Кумекают, что к чему. И не вылазь: останешься один – забьют камнями, как лишайного, или... на дармовой помойке загнёшься. Братвы держаться будешь – не пропадёшь... Поможем... А то орёшь тут, птиц пугаешь...
Престарелый ветеран трёх войн, а ныне достойный учитель «бухнул» голову на лапы, «выключил» глаз и, удовлетворённо зевнув принялся «нахлопывать» ухом весёленький мотивчик. Белый надулся, обиженно фыркнул и, чуть помедлив, неуверенно произнёс:
– Да ну вас всех..., – повернулся к толпе широкоплечим задом, скрутил хвостом дулю и немедленно юркнул в слуховое окно...
Братва остолбенела.
Старый кот к превеликому своему сожалению «прозевал» сей неповторимый кульминационный момент, и когда странная тишина, накрывшая обалдевшую от неожиданности братву с головами начала его раздражать, он открыл уже оба глаза, поднял голову и догадался: что-то тут не так...
– Чего вы стоите, вроде голубя «пасёте»? Закройте рты, а то, неровён час, языки отсохнут... Рыжий вытаращил глаза.
– Ты... вы... не видали, что этот гад белобрысый отчубучил?!...
– ...Нет. А что, может под нос кому пёрднул? Тут толпа с негодованием зашумела, а рыжий продолжил.
– Да он, сволочь такая, умудрился нам всем....... дулю хвостом показать!!!
Старик недоверчиво скривился и даже попытался улыбнуться.
– Что вы плетёте, шельмецы? Какую ещё ДУЛЮ? На неё же целых пять хвостов надо... Ну, как минимум три?!... И тут ветеран опытным глазом заметил непорядок в рядах. Единственно чёрный котище, никого не слушая, а значит участия в политической борьбе не принимая, неспеша облизывал правую заднюю лапу, даже не открывая при этом подленьких глаз. Обладатель, по меньшей мере 35-и шрамов, мотнул головой в сторону активного эгоиста, и рыжий Кешка, «расшифровав» намёк, проворно подкрался к нему, и с душераздирающим воплем разрядил обойму когтей прямо в черномазую морду... Непонятная сила подбросила хозяина морды вверх и развернула боком в претензии на боевую стойку. Братва дико расхохоталась и под аккомпанемент судорожных всхлипов затихающего смеха «пахан» лениво произнес утончённо-жалобным голоском длиннющую тираду.
– Красавец ты наш ненаглядный... Аполлон Бельведерский... Люди, понимаешь, дело говорят, историю вершить собираются, а он как прынц маникюр с педикюром наводит... Никто тебя, олуха, в рекламе «Вискаса» снимать не будет. Так что опускай свою чёрную королевскую задницу, садись и слушай о чём умные люди толкуют. Может и тебе повезёт, да вторая извилина появится... Чем чёрт не шутит?...
Чернопузый судорожно сглотнул, проморгался, настраивая резкость после Кешкиной «ласки», и всепоглощающе внимательно уставился на «пахана». Все опять замолчали, глядя на них, а старый кот, прикрыв глаза, оскалил зубы в идиотской улыбке, отчего вся кошачья стая разразилась истерическим хохотом. Самые отъявленные, беспардонные весельчаки даже завалились на спину от смеха. Старик вывел резюме.
– Сколько клоуна не учи человеком быть – всё равно в артисты метит. Ну что ты вылупился на меня, как на лотерейный билет?.. Сделай морду попроще. Я тебе цистерну молока не должен.
Чёрный кот стал медленно киснуть и, возможно, прокиснув окончательно, превратился бы в кефир, но напряжение в атмосфере спало благодаря мудрому пенсионеру, продолжившему основной разговор.
– Значит, этот хам Белый стал болтами с левой резьбой разбрасываться?.. Ай-ай-ай-яй!... Ну, кто хочет высказаться? У кого какие соображения по этому поводу? Старик остановил взор на подающем надежды коте с умным лицом и серьезными тёмно-зелёными глазами. Этого красавца тигровой масти звали не совсем подходящим ему именем «Пушок». Звучало как-то по-детски, однако степень его пушистости была действительно высокой. Сибиряк до девятого колена, – он чувствовал жизнь нутром как никто другой, к тому же был тверд и прямолинеен. Итак, глаза их встретились, старый «вождь» молча кивнул и Пушок степенно вырулил в центр тут же аккуратно образовавшегося круга. Собрание мгновенно подсуетилось. «Молодняк» за считанные секунды соорудил из полуразбитого ящика подобие трибуны, а некто из волшебников по части подхалимажа водрузил на него блюдце с молоком, умудрившись остаться незамеченным. Старый «воин» даже языком прищёлкнул от удивления. А сибиряк чинно, по одной, выложил передние лапы на ящик-трибуну, строгим глазом заглянул в блюдце, прикидывая его возможную глубину, со скрежетом царапнул правой лапой по шершавому дереву, привлекая всеобщее внимание, и повёл шикарную по своей конкретности речь...
– Уважаемое кошачье племя! Поведение некоторых морд даёт право ставить под сомнение национальную безопасность...
Толпа удивлённо зашумела...
– Прошу тишины! Именно о национальной безопасности идёт речь. Многие кошачьи поколения жили до нас, испытав на себе, и оставив в назидание непреложные законы жизни, на которых мы воспитываем своих котят с младенческого возраста. И до нас не доходили сведения о котах, открыто выступавших против исторически сложившихся правил так дерзко и подло... Я имел несчастье лично видеть ужасающий своей наглостью поступок кота Белого. Вы можете представить, что творилось тогда в моей голове... По выражению морд своих братьев я понимаю, что их негодованию нет предела и это утверждает меня непоколебимо назвать его проступок предательством и ходатайствовать о суровом наказании провинившегося.
Пушок приостановил доклад и, пользуясь моментально возникшими прениями, принялся воодушевлённо лакать почти заслуженное молоко. Как ни странно, оно оказалось почему-то довольно холодным... Этот факт чуть было не подтолкнул опытного в вопросах политики «сибиряка» к поискам гениального подхалима, чтобы задать тому пару каверзных вопросов, касающихся тайны происхождения этого напитка и обсто-ятельств, сложившихся странным образом в пользу появления его на крыше... Однако, пока капли молока стекали с пышных усов и падали согласно закону Ньютона обратно, Пушок правильно решил не отвлекать чувствительные «массы» от главной темы собрания и оставить поиски таинственного незнакомца «на потом», справедливо надеясь, что тот когда-то обязательно себя чем-то выдаст. Вытерев лапкой усы, Пушок принялся подводить итог.
– Итак, предлагаю совершить следующие шаги:
а) создать комиссию по проверке моральной устойчивости молодняка;
б) поставить в известность о происшедшем кошачьих старейшин всех пятнадцати кварталов города;
в) избрать координационный совет, задачей которого будет принятие решения по коту Белому и объединение усилий в борьбе с возникновением новых очагов антиобщественной пропаганды...
Титан ораторского искусства тряхнул шкурой тигровой масти и всепобеждающе надменно окинул взором массы, едва сдерживающиеся, чтобы не взорваться «бурей продолжительных аплодисментов, переходящих в овации». А ветеран чуть не сошёл с ума, «переваривая» головой, которая стала необычайно тяжёлой и чужой, словесный винегрет, преподнесённый Пушком. Чтобы не засмеяться, он опустил голову вниз и принялся методично и тщательно чесать за ухом, борясь с давно покинувшими его тело блохами. Прерывать великую речь «сибиряка» он не собирался, но, чтобы того не унесло слишком далеко, принялся гипнотизировать его своим тяжёлым мудрым взглядом. Он знал, что в вопросах политики очень важно не «переборщить», дабы публика не «раскусила» подлинной цели подобных собраний – держать в смятении и страхе необразованную, и к тому же большую часть кошачьего населения. Естественно, умные, не всегда понятные речи умелого оратора заставляют слушателя проникаться чувством глубокого уважения к нему и несведущие, подслеповатые коты, незаметно превращаясь в сказочных крыс, бредут на его голос, как на волшебную дудочку Нильса. Немного маневров, направление выбрано, и ... Для лиц, мало-мальски сведущих в вопросах гипноза это явление знакомо. Так основной силой сектантства является именно массовый гипноз, погружающий членов религиозных собраний в состояние восторженного экстаза, называемого «благодатью божьей». Я не умаляю силы Всевышнего, но всякий, кто заглядывал в библию помнит слова, где объясняется, что молиться нужно тайно, и Бог, «видящий тайное, воздаст тебе явно»... Моление же вслух, есть язычество, а здесь, – в массовом случае, – и того хуже: попахивает сатанизмом. А говорение на «языках» не что иное, как элементарная «кодировка» сознания, затрагивающая обезволенный гипнозом мозг только в интересах руководителей секты. Но вы не бойтесь! В кошачьем мире всё гораздо проще. Проза мира животного пробуждает поэзию в мире людском, вот я и увлекся. Возвращаюсь с небес на ...крышу.
Наш пенсионер нисколько не ошибся в выборе «агитатора». Пушок отменно справился с возложенными на него психотерапевтическими обязанностями и, уловив очередной взгляд подлинного хозяина крыши, молча покинул трибуну. Пришла пора выйти на сцену старому воину, а ныне – борцу за справедливость по имени Амур... Стоп! Ну я и олух!... Это надо же: забыл вас с ним познакомить! Персонального пенсионера, ветерана трех войн, в сумбурной жизни которого было наверное всё, кроме полёта в космос звали чарующим слух именем Амур. (Впрочем, может и «А-Мур»...) Чтобы загладить вину, обещаю самым обидчивым и плаксивым после окончания рассказа познакомить их с А-Муром лично.
Итак, их величество поднялись на ящик.
А-Мур мысленно улыбнулся, обнаружив в блюдце порядочное количество молока, оставленного ему. Пока он устраивался на трибуне поудобнее, им спонтанно овладела сногсшибательная мысль: «Если существует «подхалим», то каков же хитёр должен быть «халим», чёрт возьми?!...» Мысль назойливой мухой завертелась вокруг носа и чуть было не села на него, но А-Мур проворно шлёпнул передними лапами и изуродованная до неузнаваемости мысль, даже не успев издать предсмертного вздоха камнем рухнула вниз и затерялась где-то под ящиком-трибуной. Аксакал огляделся по сторонам, и убедившись, что ни самой мысли, ни её трагической гибели окружающие не заметили, облегчённо вздохнул.
– Дорогие мои... гм, соратники! Я не знаю, о чём гудят провода, и чего же ждут самолёты, но сказка о чёрном коте, мешающем людям жить, приобретает для нас реальный смысл в лице кота Белого. («Стоп. Что-то меня начинает «заносить», – подумал пенсионер, – Уж не маразм ли это?»)
– Да... Так вот. У нас никогда не будет «ключ поверни, и полетели»... Тьфу! С этими дурацкими песнями свихнуться можно... Я имел в виду, что в данном случае я не рекомендую рубить «с плеча», прибегая к крайним, т. е. жёстким мерам. Мы обязаны быть дипломатами. По сему предлагаю: совет выбрать, а с остальными двумя пунктами, выдвинутыми мосье Пушком, не торопиться. По личностям кандидатов могу сделать следующие предложения: Пушок, Тимофей, Кешка и... одноглазый Киллер.
Толпа одобрительно закивала и в поднявшемся шуме послышались отдельные возгласы:
– А-Мура председателем!... Голосуем поимённо!... Не прошло и трёх минут, как состав совета был утверждён, и приосанившиеся «комитетчики» собрались возле трибуны. А-Мур, он же председатель Совета по вопросам Национальной Безопасности (сокращенно С.Н.Б.) шепнул на ухо Пушку:
– Толпу не задерживай... Пусть по домам «валят»... Скажи: «Уже темно...» Давай, давай! Разгоняй их...
Короче, чем объяснил Пушок, никто бы сказать не умудрился.
– До завтра! Спасибо вам!
Мохнатое, хвостатое, мяукающее стадо начало разбредаться по крыше, на ходу обсуждая происшедшее и прощаясь.
– Вот теперь поговорим конкретней,– сказал А-Мур, когда лишних ушей поблизости не осталось.
– Слушай, Кешка... – пенсионер задумался... – Лично я рекомендую установить за Белым наблюдение. Подбери ребят похитрее и попроворнее, да чтобы языками не полоскали. Того, кто будет вопросы задавать – на пушечный выстрел к делу не подпускай. Гони в три шеи... Уразумел? Кешка часто-часто закивал головой и злорадно заулыбался.
– А ты – Пушок – подбери мало-мальски политически грамотных и приведи в исполнение свой пунктик, насчёт проверки моральной устойчивости молодняка. Ага?...
– А мне с Киллером чем заниматься? – обиженно заявил чёрно-белый Тимофей.
– Спокуха, брат. О тебе не забыли. Будешь моей «правой рукой», то есть «лапой», а Киллер пока «левой». Но пока «левой». Не буду загадывать наперёд, но дело может повернуться как угодно, и тогда на «сцену» выйдет Киллер... Не хотелось бы, конечно..., но всё может статься.
После этих слов все дружно посмотрели на пресловутого Киллера. О, это был поистине устрашающего вида кот. Ни один мускул не дрожал на лице, ни один волосок не встал «дыбом», ни одна его коленка не затряслась, и ни капли, даже крохотной, не упало на крышу... Свой левый глаз он потерял в беспощадной драке с пятью (!!!) котами одновременно. Да, силы были неравны, и с любимым левым глазом ему пришлось распрощаться. Однако троих из пяти врагов после знаменательной драки никто не видел больше... Разумеется, они заплатили жизнью за прекрасный, весёлый и добрый глаз Киллера. А победитель теперь каждый год в марте месяце восьмого числа отмечает Великий День Потери Глаза... Вынужден отмечать, чтобы поддерживать свой престиж, а его имидж, вкупе с кличкой, устрашающей дырой на месте левого глаза и ежегодными поминками заставлял самых отъявленных негодяев из соседних домов почтительно наклонять голову при встрече, а отдельных вообще «переводил» на противоположную сторону дороги... Да... Если бы коты носили «кожанки», то Киллер бы ходил, даже не вытаскивая руки из карманов. И вовсе не от того, что у него не руки, а лапы, и не потому, что неврастеникам их некуда девать, а исключительно с целью всё того же устрашения: вдруг там «пушка»? Кстати, о руках... Лица женского пола, а точнее, молодые девушки из-за отсутствия у них карманов взяли моду скрещивать руки на груди и в таком виде дефилировать по улицам. Ощущение такое, будто грудь их обнажена и они вынуждены, прикрывая её, сломя голову спешить домой. Некоторые увлечены этой спешкой до такой степени, что на вопрос: «Скажите, пожалуйста, как мне пройти к...?» вы можете запросто получить ответ на чистейшем украинском языке (что несомненно является признаком национальной гордости), типа: «А більше тобі нічого не треба?» Пардон, пардон, это касается не всех, так что попрошу не обобщать! Да, большинство хороших девушек ушло «в подполье» и я боюсь, как бы они не ушли в леса... партизанить... А-Мур продолжал далее...
– В отношение слежки... Все маршруты перемещения Белого должны быть выучены досконально, также распорядок дня, правила, которыми он руководствуется, поведение в экстремальных ситуациях и прочее... Я понятно выразился?
– Да, «шеф»! Как нельзя лучше. – Иннокентий расправил плечи, подготавливаясь к долгой и изнурительной работе, сравнимой с битьём баклуш и разгрузкой вагонов одновременно. Опытный ветеран продолжил.
– Чтобы ни единой его привычки не осталось без внимания. Нужно знать все слабые места нашего врага... Впрочем, никто врага из него делать не собирается. Если «зарываться» не станет – хорошо проучим, и хватит... Ну, всё: следующая встреча через три дня на этом же месте, как только стемнеет.
... Три дня «лопнули» как детские надувные шары, поочередно прокалываемые беспощадной иглой времени... Мало что изменилось в мире. Всё также в квартирах хлопали пружинами мышеловки; ничего сверхъестественного, включая «конец света», не наступало... Хотя, я могу рассказать вам нечто занимательное. У автора всегда должен быть в запасе небольшой, но пикантный сюрприз. Не преподносить же его, как обычно, в конце повествования? Этот метод стал скучным в своей избитости... Слушайте. Сейчас пойдет если не самое интересное, то самое главное...
...Работа тайных агентов, завербованных Кешкой, кипела вовсю. Первая группа занимала стратегически важную позицию напротив подъезда, в котором жил Белый. Эти неподражаемые парни кошачьей наружности были настоящими шпионами потому, что не читали, как «зелёные» новички газеты или журналы, сидя на лавочке, и даже не играли в шахматы... Один лениво поигрывал с клочком бумаги, другой сосредоточенно выдалбливал языком некую грязь, залежи которой находились у него меж пальцев. Но на заднем дворе в третий день тотальной слежки происходило поистине уникальное представление. Со смеху можно было помереть уже только от того, что всё было... более, чем естественно. Один из самых весёлых, но хитрейших агентов сделал вид, будто обожрался валерьянки и, собрав возле себя целую аудиторию слушателей, травил головокружительные байки. Замечу, кстати, что валерьянкой от него разило взаправду, как от аптечного провизора...
...Любителей развесив уши слушать всевозможный бред везде полно. Все так и хотят со слезами на глазах быть обманутыми, так и просят об этом. Научная мысль шагнула за последний век неимоверно далеко, а образ зеваки, каким был лапшеносным, таким и остался. Даже, пожалуй..., возмужал в своей самоуверенности. А всему виной великая иллюзия правовой поддержки, которую наша могучая народная (???) власть нагнетает всякий раз, когда позарез необходимо не дать упасть штанам престижа, тобишь, не «улететь» с нагретого места во время очередных выборов. Тут же появляются добрые, красивые своей невиданной розовощёкостью «дяди», начинающие с усердием и чуткостью Санта-Клаусов преподносить сногсшибательные презенты, фактически покупая голоса избирателей. При мало-мальски «работающих» законах их тут же бы упекли в «тюрягу» за дачу крупной взятки... Но у нас такому не бывать, поскольку лично сам президент практикует подобную тактику. А где же ты, родной, раньше был со «своими» «за свои деньги купленными» сеялками или косилками? Но вернёмся к титаническому труду наших тайных агентов. Находясь в постоянном напряжении, они неутомимо переносили тяготы и лишения опасной службы.
О нелёгкой судьбине тайных агентов я могу порассказать не меньше кота, благоухающего валерьянкой...
Некоторые из людей даже не скрывают своей принадлежности к секретным спецслужбам. Так, например «врачи» (ну, те, которые «врут»…), «в открытую» ходят с подслушивающими устройствами на шее, а от их гордой павлиньей походки ни разу не пахнет маскировкой. Даже наоборот: некоторые всячески стремятся выставить на показ своё располневшее от собственной значимости «основание», ограничивая себя в движениях, дабы на поворотах не заносило. Интересно, а Гиппократ тоже был таким «основательным» лекарем? Если, сдвинув на ухо тюбетейку собственной «крыши» немного пофантазировать, экспериментируя с первым корнем фамилии «гиппо» и вторым «крат», родится зооматематическая модель изображающая некоего «многократного гиппопотама»... Извините. Всё. Воодружаем тюбетейку крыши на её прежнее место, и начинаем размышлять по-другому. Например так: бедняга Гиппократ не виноват в том, что моральные и профессиональные понятия некоторых из его последователей дегра-дировали столь основательно, да и фамилию он не выбирал, а сменить её помешали бы как минимум две причины: первая – это конечно, элементарное уважение памяти собственных предков, а вторая и того проще: в те времена «паспортных столов» в помине не было. (Опять «кстати»... Почему их назвали «стол»? Ужасающая условность эта напомнила мне о слове «кабинет», в котором изначально заложен чиновническо-бюрократический ответ НЕТ. (А я-то всё время думаю: «С чего мне слово это так не нравится?...»)Чувствую, что пора прекращать россказни о врачах, а то ведь придет когда-то и моё время «утку» просить, а сестра милосердия тут и скажет: «А, так это ты, гад ползучий, пасквили на нашего брата строчил?! Теперь лежи себе и фантазируй на здоровье сколько влезет, а то, что из тебя вылезет, когда обсерешься, с точки зрения твоей философии ведь пустячок... Правда, родимый?...»
...Нет, вы только обратите внимание, как независимо развивается мысль (она всё-таки не кто-нибудь, а Эксцентричная Леди!), неожиданно-плавно перешедшая от тайных агентов к больничной койке? Но если говорить, как и раньше, начистоту, ничего примечательного в этом нет, так как и ежу известно, что течение мысли, как и больничную койку спрогнозировать ну очень трудно. Почти невозможно. Ещё вчера ты был суперагентом «Интерпола», а уже сегодня чуткий хирург, зашивая лишнюю дырку, появившуюся в твоей заднице, суёт в рот кляп из ваты и требует «не орать, как девочка при дефлорации»... Прошу не подумать об авторе плохо: сказанное выше, не его слова. Когда с возрастом вы пройдёте в больницах полный «Курс молодого бойца», то услышите великое множество вам и не снившихся медицинских терминов, наподобие тех, что употребляют зоотехники при осмотрах и осеменении коров. К людям же, в основном их применяют «Айболиты», т.е. доктора мужского пола, по отношению к «братьям по оружию»... Конечно, с пациентами-женщинами они ведут себя как джентльмены, и очень редкая женщина – врач может допустить словесную вольность в ваш адрес. Разве что в критический момент, или имея за плечами, как минимум двадцатилетний опыт медицинской карьеры...
Вам не скучно? Вернусь к «агентам», потому как за это время они наверняка проголодались и вполне заслужили обед...
...Нет ничего прекраснее «хот-дога»! Раньше мы, неучи бестолковые, знать не знали о кетчупе, а тут ТАКОЕ!... Из обыкновенной сосиски и булочки можно соорудить очаровательный аппетитный замок наслаждения, вложив сосиску в булку, и выплеснув на эту взопревшую, сверкающе-розовую лысину холодный итог помидорной жизни... Мои руки начинают дрожать, и я уже не в состоянии описать момент торжественного погружения зубов, а тем более урчащий процесс пищеварения... Всё, не могу! Бейте меня чем угодно, куда угодно, но только не по зубам: мне ещё надо о врачах дорассказать.
В пополнение ряда доказательств о принадлежности некоторых врачей к спецслужбам могу добавить что, поскольку природа и единой болезни не изучена до конца (впрочем, как и устройство и происхождение человеческого организма), ни один из докторов просто не в состоянии дать абсолютный и точный ответ (совет) при постановке диагноза. Врач пляшет на лезвии бритвы, как и любой тайный агент, а подчас не выдаст секрета болезни даже под пытками потому, что может не знать такового вовсе. Умное юление и изворачивание врача становится для нашего слуха таинственным процессом врачевания, «ездящим» по болезненно-вялым ушам пациента латинскими терминами. Постепенно, слушая полную тарабарщину, мы выпадаем в «осадок», понимая всю свою тупость и неученость, а, будучи обезоружены, в один момент признаём свою вину в сознательном разрушении несчастного организма большими слабостями и маленькими излишествами. Кто с этим не согласен, разрешаю при удобном случае плюнуть в моё отражение.
А в тот вечер третьего дня, о котором А-Мур говорил, как о моменте следующей встречи, ничего особенного не было. Все члены С.Н.Б. встретились, почеломкались по-братски, а затем начался скучный отчет Кешки о результатах слежки... После этого отчёта, в котором в устной форме в течение двух с половиной часов перечислялись все, в том числе неприличные повадки кота Белого, старый воин кошачьего ислама снова повстречался со старческим маразмом... После полуночи его ещё можно было застать сидящим на крыше, где он битый час повторял засевшую в его башке фразу: «Кешка – слежка... Кешка-слежка... Кешка – слежка...»
Более интересный разговор между «комитетчиками» состоялся двумя неделями спустя. О!... О б этом диалоге не знает до сих пор никто! Вы удостоены чести быть посвящёнными в величайшие тайны событий кошачьей жизни нашей страны. Не пропустите и «союза», и запятой из этого разговора!
Уже давно начавший седеть А-Мур скрёб левой задней лапой подбородок. Если бы не седина, на фоне серой шерсти можно было разглядеть немало проплешин в местах, наиболее часто подвергавшихся чесательной экзекуции... По левую лапу председателя Совета по Национальной Безопасности мирно дремал пока ещё, или «уже» безработный Киллер. Необъятные просторы страны, тобишь, крыши, простирающейся справа от А-Мура, охранял бдительный часовой, замаскированный под обычного с виду черно-белого кота Тимофея. Он думал в это время не о бидоне сливок, и не о жареных рыбьих головах, а о нелегкой судьбе политически грамотного кота Пушка, исполняющего где-то «за горами» ответственную миссию по проверке морального облика подрастающего поколения... Солнце ещё не пустило пузыри в мутном облачном бульоне, как из слухового окна с грациозностью барса вынырнул пресловутый Иннокентий, испускающий фосфоресцирующее свечение свежих новостей. За метр до великолепной троицы Кешка перешел на почтительный шаг, приостановился, недоверчиво озирая окрестности, подошёл вплотную и сел напротив А-Мура, раздражённо бросая хвост из стороны в сторону. Пенсионер деланно-лениво зевнул, отвернулся от Кешки, будто заинтересовавшись закатом, и спросил:
– Ну, что там в мире новенького?...
Кешка нарочно выдержал паузу и стал медленно говорить.
– ...Чёрный книгу издал... «Теория выпадения шерсти с точки зрения третьего закона миграции блох»...
– Странно... Никогда не слышал о первых двух. А ты? – заинтересованно спросил рыжего А-Мур.
– Я тоже. – сконфузился Кешка.
– ...Ясно. Наверное, этот мошенник решил создать ажиотаж вокруг поисков описания первых двух законов, а поскольку таковых нет и никогда не было, издаст их «задним числом» и в нужный момент запустит в продажу... Очаровательный подлец... Далеко пойдет! Предприниматель, одним словом. И что, больше ничего интересного?
– По материалам печати разве что... Кешка прилег на живот, подвернув передние лапы, и монотонным голосом спортивного комментатора задекламировал.
– Раскрыт международный заговор. На Н-ском молокозаводе бригада наладчиков организовала преступный синдикат, занимавшийся хищением сметаны. Да ещё каким интересным способом...
– Давай, не тяни, выкладывай! – Ветеран трех войн заерзал задом от любопытства.
– Один из рабочих, – местный Кулибин, – перенастроил прибор, определяющий жирность сметаны, и она шла с жирностью, заниженной всего на 0,3 процента. По чуть-чуть набирались излишки, которые предприимчивые дельцы под маркой промышленных отходов вывозили за рубеж, а конкретно – в Африканские страны. Там на «левой» сметане, а точнее, на голодающих котах, делались миллионы, которые оседали впоследствии на счетах «липовых» фирм в швейцарских банках.
– Ничего себе дела! – чуть не присвистнул обалдевший пенсионер. Тут в тени левой лапы зашевелился проснувшийся Киллер.
– Слушай, батя... А может мы Белого «пришьём» к этому «сметанному делу»? Дадут лет восемь– десять... а пока разберутся что к чему, года три пройдёт. Посидит, образумится, к братве мордой повернётся... А мы его уже тогда простим... это... великодушно... А?
– Нет. Не пойдёт. Что, нам его семью тогда из «общака» кормить? – вспылил А-Мур, – К тому же семья не виновата. Наша вина в том есть. Я «проморгал» красавца... Уже тогда надо было внимание обратить, когда на собраниях все говорили, а он отмалчивался. Вижу – молчит: думает наверное что-то, вникает... А он, оказывается, – сволочь оппортунистская, злобу затаил и злорадно посмеивался над всей братвой. Это же надо: взять и всем нам... дулю... Герой. Против системы попёр...
– Шеф. А у меня на «закуску» новость имеется о Белом. – кот Кешка хитро-хитро посмотрел на «пахана». – На Белого-то покушение было!...
– Не может быть?! Кому он «сдался»?!!!
– То-то и оно, что никому кроме нас. А поскольку это не мы – следует вывод, что он сам, подлец, его и организовал! – резюмировал Тимофей, который аж подпрыгнул после известия Кешки. Седеющий на глазах ветеран со злостью забубнил:
– Имитация? Решил привлечь внимание к своей персоне. Во «жук»?! Молодец!..
– Может его «того»... «убрать»? – зловещим шёпотом предложил Киллер, и с неугасимой надеждой обратил взор на ставшего совершенно седым А-Мура.
– Ну и тупой ты, Киллер. Хотя, не удивительно: призвание у тебя от дипломатии на расстоянии полета лапы находится. «Мочить» мы его не станем. Народу всегда свой герой нужен, но помогать ему великомучеником стать мы не будем.
– Да после его похорон поплачут, как обычно, пошумят для порядку, что, мол, «загубили героя», в истерике побьются малость, да и утихнет всё... – предположил Кешка.
– А ты дашь гарантию, что последователи не объявятся, всё это антимышеловочное дело «раскрутят», финансируют и двинут в массы? Ты же сам знаешь, какой народ пошёл: за кило сметаны родную мать продаст, только предложи. А-Мур перевёл дух и закончил мысль:
– Я так думаю: «шлёпнем» мы его только в крайнем случае, да и то, чтобы на все «сто» как несчастный случай прошло. А идейка получше у меня имеется... На сегодня все свободны. Все, кроме Иннокентия.
Через два дня, в самую что ни на есть сумасшедшую жару, около часу дня на крыше загорал старый А-Мур, своей позой напоминавший начавшего разлагаться покойника. Чуть поодаль, возле отверстия сливной трубы, в тени, отбрасываемой спутниковой «тарелкой», которую установили только вчера, вели странный разговор два незнакомых нам кота.
– Вон, смотри: видишь – «тип» пошёл?
– Ну, вижу. И что?
– Как тебе его походочка?
– Походка, как походка...
– Э, нет, родной... Каждого человека, как и кота, сильно заботит вопрос, как он выглядит. Эта его «показуха» рождает незаметную глазом болезнь, переходящую у многих в хроническую. Постоянно переживая о своём глупом виде, человек «варится» в состоянии вечного стресса, который вместо «пожизненного» можно с успехом назвать «посмертным», поскольку с необратимым разрушением нервных клеток его здоровье тихим журчанием стекает в помойную яму могилы.
– Ну ты даёшь, братишка... Где ты так говорить выучился, а? – восхищенно заурчал соратник по крыше.
– У Пушка уроки беру. За две селёдочных головы – два часа обучения. Я ему как-то на собрании молоко подсунул...
– «Молоток»... У меня так не получится: генетика не та. ...Слушай! А ты не слыхал, что за оказия с нашим Белым вчера приключилась?
– Нет, а что?
– Говорят, вздумалось мужику из первой квартиры пружину на дверь подъезда установить. Чтоб не дуло ему, видите ли... А Белый с утра вместе со своей хозяйкой на прогулку вышел, да на Мурку из кирпичного дома глаза вылупил. Тут-то ему дверью хвост и отшибло...
– Да ты что?!!
– Ага...
– «Докрутился» всё-таки, бедолага...
... Спящий до этого А-Мур лениво перевалился на бок и захрапел, как пьяный извозчик.
Сентябрь, 1999 г.

_________________
В жизни человека есть два великих дня.
День, когда он родился и день, когда он понял, для чего.
(Джон Максвелл.)
https://youtu.be/Om5L-czVrCg


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 2 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group (блог о phpBB)
Сборка создана CMSart Studio
Русская поддержка phpBB